Дело в том, что юноша был самым настоящим магом. Пусть молодым, но вполне способным сотворить такое, от чего бы раскрылись не только глаза, но и рты у публики, непривычной к чудесам. О том, что юноша — маг, говорила и зеленая татуировка между бровями, сейчас блестевшая от пота; татуировка, напоминавшая третий глаз, над двумя обычными глазами с желтыми кошачьими зрачками. В них отражало бурлящий Желтый Дракон, неукротимо несущий юношу к желанной цели. Эта татуировка-символ — змей, заглатывающий собственный хвост, говорила о том, что юноша — младший адепт Зеленого Оурсборского братства. Звали его братом Содаспесом, и он лишь совсем недавно прошел посвящение в Школе Тайных наук, далеко к востоку от Бабдаруля, Заброшенного города — родины молодого колдуна.
И еще одну вещь мог бы заметить пристальный наблюдатель. Странно, что в такие неспокойные времена, на поясе у монаха не висело ни кинжала, ни булавы, ни меча. Впрочем, с многочисленными магическими секретами, притаившимися в кошельке, юноша не нуждался в защите, которую могла обеспечить сталь.
Вот в утреннем небе распахнулась необъятная голубая бездна; небо постепенно становилось прозрачным и сверкающим, точно кристалл. Речной туман расползался, таял над бурным желтым потоком, и над гнилыми водами поднялись башни каменного острова Каргонессы. Зеленое море и буро-желтая река встречались у отрогов скал, вздымая белую пену и брызги, в которых, искрясь, сверкала радуга. Высокий замок прижался к крутой скале. Казалось, нет никакой возможности подобраться к нему. Он был высечен в скалах, кость от кости острова, и непонятно становилось, где закончила свою работу природа, и где начал ее человек. Башни замка, словно призраки, туманно мерцали в свете зари.
Молодой маг оставил в покое весло и обратил зачарованный взор на остров. Сил оставалось не так уж много. Всю долгую холодную ночь он со своим старшим товарищем не останавливаясь ехал на юг, загоняя лошадей. Бедра юноши были стерты до крови грубой кожей седла, а глаза покраснели от бессонницы. Следуя по Речному тракту вдоль извивающегося Желтого Дракона, путники оставили позади многие лиги, прежде чем выбрались к самой далекой вершине Азама.